Смирнова Т.С. «Память сердца». Материалы к биографии Архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Бывают книги, знакомство с которыми рождает уверенность: они создавались с огромной любовью. Именно таким представляется мне издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, посвященное архимандриту Иоанну (Крестьянкину). Материалы для этой книги собирались четыре года. Как пишет автор-составитель Татьяна Сергеевна Смирнова, в 2002 году, когда стало очевидно, что оставшаяся часть жизни о. Иоанна (Крестьянкина) принадлежит уже больше иному миру и силы его зримо убывают, по благословению Священноначалия Псково-Печерского Свято-Успенского монастыря начался сбор воспоминаний о батюшке. Благословил этот труд и сам отец Иоанн: «Нанизывай, нанизывай с Богом», – сказал он Татьяне Сергеевне. Он назвал собранные записи «памятью сердца». То же название получила и книга, вышедшая к читателю в 2006 году, когда отец Иоанн отошел ко Господу…

11 апреля 1910 года в семье орловских мещан Михаила Димитриевича и Елисаветы Иларионовны Крестьянкиных родился восьмой ребенок. Будущий духовник Псково-Печерского монастыря появился на свет Божий в день памяти  преподобных отцов Псково-Печерских Марка и Ионы и преподобного Иоанна Пустынника, в чью честь и был назван. Может ли у Бога быть что-то не вовремя или случайно? Однако люди восприняли рождение маленького Вани своеобразно. В тот день родственники собрались в доме Крестьянкиных за праздничным столом, отмечая чьи-то именины. Ожидали к столу и Елисавету Иларионовну. Но она выйти к гостям не смогла – начались роды. Последовал чей-то комментарий: «Ну и не вовремя мальчик-то родился».

Ребенок появился на свет очень слабеньким. Через два года после его рождения Елисавета Иларионовна овдовела и, жалея мать-вдову,  родственники со вздохами говорили о младенце: уж лучше бы он умер. Но совсем иные чувства испытывала к ребенку мать. Автор книги говорит об этом так: «Материнская молитва и любовь даровали сыну трудную, но долгую жизнь».

Мама оберегала с самых ранних лет проявлявшуюся в Ване любовь ко всему живому, порой вызывавшую непонимание у других родственников. А Ваня плакал над погибшим цыпленком и устраивал ему «христианское погребение» или вскармливал слепых мышат. Мама же стала первой прихожанкой и духовным чадом своего маленького сына, который с кадилом из консервной банки, в епитрахили из полотенца играл в столь полюбившееся ему церковное служение.

«Уроки, полученные в родительском доме, часто всплывали в памяти батюшки в различных жизненных обстоятельствах. С благоговением вспоминал он маленький, в два окошечка, деревянный домик, скудный достатком, но изобилующий радушием. На все праздники в нем становилось тесно от посетителей, и Елисавета Иларионовна, хлебосольная хозяйка, потчевала гостей. А провожая, собирала угощение для тех, кто не смог быть за праздничным столом. И, наверное, с тех далеких времен впитал в себя эти же качества ее сын, на всю жизнь полюбивший угощать и радовать и одаривать чем только мог всех тех, кого Бог посылал на его жизненном пути.  Став для многих путеводителем к Богу и беседуя о материнстве, отец Иоанн нередко доставал из запасников памяти живые картинки своего детства, и образ его родительницы являлся для слушателей живым примером матери-христианки».

В январе 1945 года псаломщик Иван Крестьянкин был рукоположен во диакона, а к концу того же года – во священника. «За желание празднично и благолепно украсить храм, за хорошие, но долгие проповеди, за духовнические беседы с людьми часто доставалось отцу Иоанну от собратий», – читаем мы в книге. Столь искреннее, пламенное отношение к служению привлекало внимание и «компетентных органов». Однажды, когда ситуация вокруг отца Иоанна накалилась особенно, он, усомнившийся было в правильности своих внутренних установок, получил поддержку и одобрение из уст Предстоятеля Церкви – Святейшего Патриарха Алексия I: «Дорогой батюшка, что я вам дал, когда рукополагал?» – «Служебник». – «Так вот. Все, что там написано, исполняйте, а все, что затем находит, терпите». «С тех пор и на всю жизнь внутренний контролер – пастырская совесть, хождение перед Богом – были для отца Иоанна единственным критерием в исполнении священнического долга. Но и претерпеть пришлось немало. Внешняя сторона жизни была у всех на виду, а внутреннюю его жизнь зрел один Господь. Внимательный Его послушник уже тогда согласился на путь произвольных скорбей и нищеты. Он искал следы Промысла Божия и ежедневно, во всех жизненных ситуациях, задавал себе вопрос: «Чего хочет Господь? К чему эта промыслительная встреча с человеком?».

Его живая вера оживляла веру в душах других людей. Неугомонный священник, собиравший вокруг себя народ своими проповедями и беседами и серьезнейшим образом влиявший на людей личным примером, вызывал недовольство властей; итогом его в 1950 году стало тюремное заключение: Лубянка – Лефортово – Бутырка и 7 лет лагерей. Позже отец Иоанн говорил об этом: «Молитве лучше всего учит суровая жизнь. Вот в заключении у меня была истинная молитва, и это потому, что каждый день был на краю гибели. Молитва была той непреодолимой преградой, за которую не проникали мерзости внешней жизни». Это было и школой любви; вот слова отца Иоанна, адресованные кому-то: «А я бы Вам пожелал молить и просить о даровании любви. Чтобы любовь была тем компасом, который в любой ситуации покажет верное направление и любого человека превратит в друга».

В 1953 году заключенного Крестьянкина по состоянию здоровья перевели  в инвалидное лагерное подразделение, дислоцировавшееся неподалеку от Самары, а 15 февраля 1955 года досрочно освободили. Батюшка вернулся в Москву, но, поскольку бывшему заключенному нельзя было проживать в столице, его направили на служение в Псковскую, а затем в Рязанскую епархию.

Отца Иоанна переводили с места на место: горевший, а лучше сказать, сиявший верой и любовью батюшка восстанавливал храмы, созидал крепкие приходы. Прихожане горячо любили своего доброго пастыря, а богоборцы угрожали расправой, и угрозы эти не были пустым звуком. Здоровье отца Иоанна было серьезно подорвано трудами, которые он совершал без всякого отдыха и передышки, и сильными переживаниями. Когда в 1966 году он приехал в Сухуми к старцу Серафиму, тот, видя его состояние, постриг отца Иоанна в монашество и тем полностью предал его воле Божией. Произошло то, к чему стремился сам батюшка. Имя Иоанн ему было оставлено, только теперь его Небесным покровителем стал апостол любви Иоанн Богослов.

В следующем году отец Иоанн (Крестьянкин), сопровождаемый своим давним другом епископом Питиримом (Нечаевым), прибыл в Псково-Печерский монастырь. Обширный раздел книги, повествующий о продолжительном времени монастырской жизни отца Иоанна, охватывает 1967 – 2006 годы. Период с 2005 по 2006 год выделен особо, он называется «Умирание». С теми же трогательными теплотой и любовью, с какими автор рассказывала о жизни отца Иоанна – но, может быть, еще более трепетно – повествует она, как старец готовился к переходу в жизнь вечную.

Кроме столь теплого и трепетного отношения автора к герою повествования, книгу отличает и еще одно ценнейшее качество – духовная трезвость: здесь нет погони за чудесами и стремления превознести любимого батюшку, чем нередко грешат сборники воспоминаний, в которых духовные чада рассказывают о своих почивших духовных отцах. Конечно, столь здравым, и оттого чрезвычайно привлекательным настроем мы обязаны в первую очередь самому отцу Иоанну, по чьему благословению и при чьем живом участии создавалась эта книга. Батюшка написал и предисловие к ней: «Дорогие мои, чада Божии! Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. Примите все в жизни, и радость, и безотрадность, и благоденствие, и злоденствие как милость и истину путей Господних. И ничего не бойтесь в жизни, кроме греха. Только он лишает нас Божия благоволения и отдает во власть вражьего произвола и тирании. Любите Бога! Любите любовь и друг друга до самоотвержения. Знает Господь, как спасать любящих Его. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин). 25 июня 2005 года».

Замечательная возможность разделить «Память сердца» об отце Иоанне выпала нам с вами благодаря этой книге.