Поиск

Книги с поиском

От Матфея От Марка От Луки От Иоанна Деяния Псалтирь 40 книг с поиском



— 6 —

искусстве и навязывание искусству мистики могутъ разрушать художественную форму. Несоизмеримо более могущественъ другой выразитель синтетическихъ стремлений. Я имею въ виду революционный гений Скрябина. Я не знаю въ новейшемъ искусстве никого, въ комъ былъ бы такой изступленный творческий порывъ, разрушающий старый миръ и созидающий миръ новый. Музыкальная гениальность Скрябина такъ велика, что въ музыке ему удалось адекватно выразить свое новое, катастрофическое мироощущение, извлечь изъ темной глубины бытия звуки, которые старая музыка отметала. Но онъ не довольствовался музыкой и хотелъ выйти за ея пределы. Онъ хотелъ сотворить мистерию, въ которой синтезировались бы все искусства. Мистерию онъ мыслилъ эсхатологически. Она должна быть концомъ этого мира. Все трорческия ценности того мирового эона, къ которому мы подходимъ, войдутъ въ мистерию. И этотъ миръ кончится, когда зазвучатъ звуки последней мистерии. Творческая мечта Скрябина неслыханна по своему дерзновенно и врядъ ли въ силахъ онъ былъ ее осуществить. Но самъ онъ былъ изумительное явление творческаго пути человека. Этотъ творческий путь человека сметаетъ искусство въ старомъ смысле слова, казавшееся вечнымъ. Синтетическия искания влекутъ къ мистерии и этимъ выводятъ за границы не только отдельныхъ искусства, но и искусства вообще. Что же делается съ искусствомъ въ современныхъ аналитическихъ стремленияхъ?

     Постижение глубочайшаго кризиса искусства даютъ не синтетическия искания, а искания аналитическия. Искания синтеза искусства, искания мистерии, опыты возврата къ искусству литургическому и сокральному представлены замечательными творцами и мыслителями, но въ нихъ многое сохраняется отъ стараго и вечнаго искусства, не окончательно поколеблена его основа.

—7—

Въ стремлении къ синтезу ничто не разлагается, космический ветеръ не сноситъ художниковъ творцевъ и художественныя творения съ техъ вековечныхъ местъ, которыя имъ уготовлены въ органическомъ строе земли. Даже въ революционномъ искусства Скрябина замечается не столько космическое разложение и распыление, сколько завоевания новыхъ сферъ. Но у Скрябина была даже слишкомъ большая вера въ искусство и связь его съ великимъ прошлымъ не была порвана. Совсемъ другую природу и другой смыслъ имеютъ те явления, которыя я называю аналитическими стремлениями въ современномъ искусства, расщепляющими и разлагающими всякий органический синтезъ и стараго природнаго мира и стараго художества. Кубизмъ и футуризмъ во всехъ его многочисленныхъ оттенкахъ являются выражениями этихъ аналитическихъ стремлений, разлагающихъ всякую органичность. Эти веяния последняго дня и последняго часа человеческаго  творчества   окончательно разлагаютъ старое прекрасное, воплощенное искусство, всегда связанное съ античностью, съ кристальными формами плоти мира. Наиболее значительныхъ результатовъ эти течения достигаютъ въ живописи.

Кубизмъ представленъ гениальнымъ художникомъ Пикассо. Когда смотришь на картины Пикассо, то думаются трудныя думы 1). «Пропала радость воплощенной, солнечной жизни. Зимний космический ветеръ сорвалъ покровъ за покровомъ, опали все цветы, все листья, содрана кожа вещей, спали все одеяния, вся плоть, явленная въ образахъ нетленной красоты, распалась. Кажется, что никогда уже не наступитъ космическая весна, не будетъ листьевъ, зелени, прекрасныхъ покрововъ, воплощенныхъ синтетическихъ формъ. Кажется, что после страшной зимы Пикассо миръ не зацвететъ уже какъ

1) Здесь я воспроизвожу некоторыя места изъ статьи о Пикассо, которая напечатана ниже. Для конструкции моего «Кризиса искусства1 необходимъ Пикассо, какъ примеръ, на которомъ я развиваю свои мысли объ искусстве. Перефразировать же самого себя я считаю лишнимъ.

—8—

прежде, что въ эту зиму падаютъ не только всё покрова, но и весь предметный, телесный миръ расшатывается въ своихъ основахъ, Совершается какъ бы таинственное распластывание космоса. Все более и 6олее невозможно становится синтетически-целостное художественное восприятие и творчество. Все аналитически разлагается и расчленяется. Такимъ аналитическими расчленениемъ хочетъ художникъ добраться до скелета вещей, до твердыхъ формъ, скрытыхъ за размягченными покровами. Материальные покровы мира начали разлагаться и распыляться и стали искать твердыхъ субстанций, скрытыхъ за этимъ размягчениемъ. Въ своемъ искании геометрическихъ формъ предметовъ, скелета вещей, Пикассо пришелъ къ каменному веку. Но это—призрачный каменный векъ. Тяжесть, скованность и твердость геометрическихъ фигуръ Пикассо лишь кажущаяся. Въ действительности геометрическия тела Пикассо, складные изъ кубиковъ скелеты телеснаго мира, распадутся отъ малейшаго пpикocнoвeнiя. Последний пластъ материальнаго мира, открывшийся Пикассо-художнику после срывания всехъ покрововъ,—призрачный, а не реальный. Пикассо—безпощадный разоблачитель иллюзий воплощенной, материально-синтезированной красоты. За пленяющей и прельщающей женской красотой онъ видитъ ужасъ разложения, распыления. Онъ, какъ ясновидящий, смотритъ черезъ все покровы, одежды, напластвования, и тамъ, въ глубине материальнаго мира, видитъ свои складныя чудовища. Это—демоническия гримасы скованныхъ духовъ природы. Еще дальше пойти въ глубь, и не будетъ уже никакой материальности,—тамъ уже внутренний строй природы, иерархия духовъ. Живопись, какъ и все пластическия искусства, была воплощениемъ, материализацией. Высшие подъемы старой живописи давали кристаллизованную, оформленную плоть. Живопись была связана съ крепостью воплощеннаго физическаго мира, и устойчивостью оформленной материи. Ныне живопись переживаетъ небывалый еще кризисъ. Если глубже вникнуть въ этотъ кризисъ, то его нельзя назвать

—9—

иначе, какъ дематериализацией, развоплощениемъ живописи. Въ живописи совершается что-то, казалось бы, противоположное самой природа пластическихъ искусствъ. Все уже какъ будто изжито въ сферъ воплощенной, материально-кристаллизованной живописи. Въ современной живописи не духъ воплощается, материализуется, а сама материя дематериализуется, развоплощается, теряетъ свою твердость, крепость, оформленность. Живопись погружается въ глубь материи и тамъ, въ самыхъ последнихъ пластахъ, не находитъ уже материальности У Пикассо колеблятся границы физическихъ телъ. Въ современномъ искусстве духъ какъ будто бы идетъ на убыль, а плоть дематериализуется. Это—очень глубокое потрясение для пластическихъ искусствъ, которое колеблетъ самое существо пластической формы. Дематериализация въ живописи можетъ производить впечатление окончательного краха искусства. Кажется, что въ самой природе, въ ея ритме и круговороте что-то безповоротно надломилось и изменилось. Миръ меняетъ свои покровы. Материальные покровы мира были лишь временной оболочкой. Ветхия одежды бытия гниютъ и спадаютъ. Нарушаются все твердыя грани бытия, все декристаллизуется, распластовывается, распыляется. Человекъ переходитъ въ предметы, предметы входятъ въ человека, одинъ предметъ переходитъ въ другой предметъ, все плоскости смещаются, все планы бытия смешиваются. Это новое ощущение мировой жизни пытается выразить футуристическое искусство. Кубизмъ былъ лишь однимъ изъ выражений этого космическаго вихря, смещающаго все съ своихъ местъ. Футуризмъ во всехъ своихъ наростающихъ разновидностяхъ идетъ еще дальше. Это—сплошное нарушение черты оседлости бытия, исчезновение всехъ определенно очерченныхъ образовъ предметнаго мipa. Въ старомъ, казавшемся вечнымъ, искусстве

2 Кризис искусства

— 10 —

 обраэъ человека и человеческаго тела имелъ твердыя очертания, онъ былъ отделенъ отъ образовъ другихъ предметовъ мира, отъ минераловъ, растений и животныхъ, отъ комнатъ, домовъ, улицъ и городовъ, отъ машинъ и отъ безконечныхъ мировыхъ пространствъ. Въ искусстве футуристическомъ стирается грань, отделяющая образъ человека отъ другихъ предметовъ, отъ огромнаго машинизированнаго чудовища, именуемаго современнымъ городомъ. Маринетти провозглашаетъ въ своихъ манифестахъ: «Наши тела входятъ въ диваны, на которые мы садимся, а диваны входятъ въ насъ, Автобусъ мечется на дома, мимо которыхъ проезжаютъ, и въ свою очередь дома бросаются на автобусъ и сливаются съ нимъ». Человеческий образъ исчезаетъ въ этомъ процессе космическаго распыления и распластования. Футуристы хотели бы съ пафосом добить и испепелить образъ человека, всегда укреплявшийся отделеннымъ отъ него образомъ материальнаго мира. Когда зашатался въ своихъ основахъ материальный миръ, зашатался и образъ человека. Дематериализирующийся миръ проникаетъ въ человека и потерявший духовную устойчивость человекъ растворяется въ разжижжонномъ материальномъ мире. Футуристы требуютъ перенесения центра тяжести изъ человека въ материю. Но это не значитъ, что ихъ можно назвать материалистами въ старомъ


Кризис искусства


Уникальный поиск `по-сути` по православной библиотеке