Очерки по истории Русской Церкви

Плоды православной школы и литературы.

Воссоединение Киевской Руси с Русью Московской и присоединение Киевской Митрополии к Московской.

Период Синодальный.

Введение.

Основной характер и оценка синодального периода.

Церковь при Петре Великом.

Личная религиозность Петра I. Зарождение реформы протестантского образца. Начало господства малороссийского епископата. Секретное начало церковной реформы. Открытая самодержавная реформа. Манифест и Присяга. Реформа самой Реформы. «Домашняя» реформа Петра и критерий вселенскости. Признание Синода православными патриархами. Отражение реформы в государственном правосознании. Реакция на реформу в церковном сознании.

Высшее Церковное управление и отношения Церкви к государству. Св. Синод после Петра Великого.

Время Екатерины I (1725-1727 гг.). Время Петра II (1727-1730 гг.). Царствование Анны Иоанновны (1730-1740 гг.). Организация аппарата высшей церковной власти

в царствование Анны Иоанновны. «Бироновщина» в церкви. Архиерейские процессы. Дело Воронежского архиепископа Льва (Юрлова). Дело Георгия и Игнатия. Дело архиеп. Феофилакта (Лопатинского). Воцарение Иоанна IV Антоновича (1740-1741 гг.). Царствование Елизаветы Петровны (25.ХІ. 1741-1760 гг.). Начало процедуры секуляризации. Император Петр III Федорович (1761-1762 гг.). Воцарение Екатерины II (1792-1796 гг.). Секуляризация церковных земель. Личность Екатерины II. Процедура секуляризации. Дело Арсения Мациевича. Суд Синода. Арсений в ссылке. Павел (Канючкевич) митрополит Тобольский и Сибирский. После секуляризации. Иерархи Екатерининского времени.

Приходское духовенство.

От времени реформ Петра Великого. Наследственность мест служения духовенства. Штатные рамки и разборы. Приходское духовенство при Екатерине II. Испытания Пугачевщины.

Духовная школа.

Царствование Павла I (1796-1801 гг.).

Патриарший Период (1586-1700)

Введение

Мы уже отметили условность выделения времени русских патриархов в особый период. Но, с другой стороны, мы признали и то объективное основание, которое продиктовало старым историкам русской церкви видеть в патриаршем времени новую главу истории, поскольку после Смуты вся русская государственность и культура обновились и двинулись вперед навстречу неизбежным реформам всей русской жизни в направлении ее синтеза с Западом.

Мечта о русском патриаршестве неизбежно возникла в половине ХV в. в момент сознания русской церковью перехода на нее из павшего Цареграда вселенской миссии Православия.

В таком самодовлеющем, в сущности автокефально-патриаршем самосознании московская церковь и начала тогда свою историю, разорвав с греками. Что разрыв был полный, на это есть много указаний. Припомним здесь решительные слова вел. кн. Василия III Ивановича в письме к архиепископу новгородскому Ионе по поводу претензий КП патриарха Дионисия в 1469 г. на насильственную отдачу русской церкви под власть бывшего униата, митрополита западно-русского Григория: «да того ми посла патреарша, ни Григореева, и в землю свою впущать не велеть: не требую его, ни его благословенья, ни его неблагословенья, имеем его от себя, самого того патреярха, чюжа и отреченна и его посла и того окаанного Григорья: тебе бы, нашему богомольцу, ведомо было» (Рус. Ист. Библ. т. VI № 100, с. 59). Слова эти были ответом на заявления патриарха Дионисия о незаконности московских митрополитов, потому что они «ставятся собою самочинно и бесчинно», т. е. без благословения КПля. Но заносчивость КП не могла быть поддержана всем греческим Востоком, ибо положение глубоко изменилось с падением КПля, как государственной опоры Православия. Материально на место Цареграда встала царская и богатая Москва. Обнищавший православный Восток решительно к ней потянулся. И Москва использовала эту тягу с целью ликвидации канонической шероховатости, возникшей между ней и вселенской патриархией. Не только иноки Св.

Так, еще в 1464 г., при митр. московском Феодосии, иерусалимский патриарх Иоаким собирался приехать в Москву, по выражению митр. Феодосия, «хотя нам по свышней ему силе благодати св. Духа дати свое благословение от руки своея». При этом митрополит Феодосий, критически кивая на Цареград, прибавляет, что Сионский храм патриарха Святой Земли «всем церквам глава и мати сущи всему православию». Известный канонист проф. А. С. Павлов доказал, что это Иоакиму иерусалимскому принадлежит изданная в I т. Акт. Ист. грамота какого-то патриарха русскому велик. князю с благословением и такой формулой: «имеет наше смирение господарство твое прощено во всем церковном запрещении». Таким обходным путем, де факто и де юре КПльское запрещение на русскую церковь постепенно ликвидировалось, сводилось на нет. Смиряемый угнетением и обнищанием Восток должен был признавать и исповедывать православие московского царства и его иерархии. В 1517 г. игумен Синайской обители Даниил величает московского князя полным титулом греческих василевсов: «самодержавным, боговенчанным, величайшим, святым царем всея Руси». Даже сами КПльские патриархи непоследовательно забывают о своем отлучении. КПльский патриарх Феолипт в 1516—17 гг. пишет московскому митрополиту Варлааму на адресе: «Всесвященному митрополиту московскому и всея Руси, нам же государю и владыке набожнейшему». Московские цари не были пассивны, но и прямо добивались получить окончательное и формальное признание со стороны вселенских патриархов и автокефалии своей церкви, и законности совершенного над ними в лице Ивана IV царского венчания. У канонически-совестливых москвичей было сомнение, что это венчание было все-таки совершено митрополитом, а не патриархом, как было в Византии. И вот, когда в 1556 году пришел в Москву от КП патриарха Дионисия за милостыней Иоасаф митр. Евгриппский, то царь Иван IV захотел получить, пользуясь этим случаем, от самого КП патриарха, кроме его комплиментов «святому царству», еще и формальное подтверждение бывшей коронации.