Поиск

Книги с поиском

От Матфея От Марка От Луки От Иоанна Деяния Псалтирь 40 книг с поиском



Герцог с трудом подавил в себе желание резко возразить: он, как и все образованное общество Парижа, был убежденным вольнодумцем; он мечтал о царстве разума и свободы духа, о природе и прекрасных идеалах человечности. Для него понятие «ересь» было пустым звуком; вероятно, во времена великих гугенотских родов оно было средством добиться власти и влияния – так же как сегодня оно служит средством достижения власти и влияния для тех, кто выступает против гугенотов.

Тем временем они приблизились к башне. Как отвесная скала-великан, она глубоко вонзилась в тихое, бледно-серебристое небо, ужасающе высокая и глухая, без единого окна; казалось, она сознательно вырвалась из объятий уродливого пейзажа, чтобы далеко смотреть в открытое море. Может быть, эта башня и в самом деле, оправдав свое имя, осталась безучастной к произошед­шим в стране переменам и капеллан прав, утверждая, что и сегодняшнее ее назначение отвечает недостижимым целям крестовых походов – ведь на самом верху башни, в мощехранилище, кажется, еще до сих пор хранятся мощи Святого Людовика.

Они прошли по гулкому мосту через окружавший башню ров с густой, неподвижной водой. Пахло водорослями и гнилой рыбой: башня эта, хоть и была, благодаря своей гордой высоте, чем-то сродни морю, фундамент ее, однако, глубоко коренился в болотистой земле этого проклятого места.

У схода с моста гостей встретил юный комендант тюремной башни, сменивший на этом посту своего умершего отца. Он подал герцогу список узников, состоявший из одних лишь женских имен.

– Все мужчины на галерах, – пояснил комендант. – К нам лишь иногда, очень редко, попадают узники, которые слишком слабы для этой работы.

Герцог пробежал глазами длинный список. Некоторые имена были помечены крестом, означавшим, что человек этот уже умер.

– К какому сроку заточения приговорены эти люди? – спросил герцог.

Комендант удивленно взглянул на него: разве герцогу неизвестно, что годы здесь не знают счета?

– Ваша светлость, мы не получали на этот счет никаких распоряжений, – ответил он. – Мы надеялись получить их от вас, – прибавил он почти робко, и на лице его, мягком и еще совсем детском, отчетливо проявилось участие, которое он, однако, не решился высказать вслух: выражать сочувствие узникам было опасно.

Герцог понял скрытый намек.

– Это будет зависеть от того, что увидит и услышит здесь мой капеллан. Ему поручено поговорить с узниками – сам я не хотел бы вступать с ними в какие бы то ни было разговоры. Прошу вас избавить меня от коленопреклоненных просителей, от рыданий и просьб о помиловании: забудьте на время о моем титуле.

Юный комендант молча поклонился. Он уже заметил, что на платье герцога нет никаких знаков герцогского достоинства.

Они стали подниматься по узенькой витой лестнице, нескончаемые ступеньки которой вызвали у герцога ощущение, будто он находится внутри выброшенной на берег огромной морской раковины; все сильнее сужающиеся завитки этой раковины, казалось, вот-вот раздавят его. В то же время ему хотелось, чтобы лестница не кончалась, – такой тягостной была для него мысль о том, что должно предстать его взору наверху. Но этот миг, которого он так боялся, уже наступил. Юный комендант открыл тяжелую дверь со множеством замков и запоров, и они вступили в большое круглое помещение без окон, освещаемое лишь несколькими узенькими прорезями в стене и вначале показавшееся им почти совершенно погруженным во мрак. Густой, невыразимо тяжелый и спертый воздух ударил им в ноздри. Герцог, привыкший к изысканным запахам, вначале едва не задохнулся. Через некоторое время, когда глаза его немного привыкли к темноте, он различил кучку жмущихся друг к другу женщин в старомодных, давно выцветших платьях; лица их тоже казались выцветшими и полинявшими, словно люди эти каким-то чудом пережили свою давно канувшую в Лету эпоху или, скорее, превратились в ее живых мертвецом, Герцог невольно вспомнил об отложениях моря – здесь, похоже, жгуче-соленые слезы произвели то же действие, что и отступившее море.

– Заключенные, – представил комендант и при­нялся называть пленниц по именам, указывая также их возраст; многим из них было более шестидесяти лет, но герцог дал бы им всем гораздо больше.


Башня Постоянства


Уникальный поиск `по-сути` по православной библиотеке