Миф о прогрессе

– В атеизме человек – это вообще ничто. Это ничтожная букашка, ползающая по маленькой пылинке во Вселенной. Причем сама Вселенная в представлении этой букашки существует без начала, без конца и… без смысла! Атеист не знает, откуда он пришел и куда идет. Отрицающий Бога человек считает, что вот он вспыхнул, как маленькая звездочка, потух – и… все! Дальше – смерть и забвение. Лопухи только вырастут из его могилы, вот и весь его загробный мир…

- Вообще, сколько лет научно-техническому прогрессу как таковому? Что принимается за точку отсчета?

– Считается, что научный прогресс возникает в конце XV – в начале XVI века. На этот счет есть ряд увлекательных работ Френсис Йейтс, которые показывают процесс зарождения у людей научного сознания, как сознания… "человека-мага". Да, вы не ослышались! Научное сознание зарождалось именно как сознание мага. То есть как мировоззрение человека, который может самостоятельно воздействовать не только на положение, но и на природу вещей. Поразительно, но современная наука до сих пор это стыдливо умалчивает, а ведь каковы корни – таково и древо! Например, как Николай Коперник (†1543) объяснял, почему именно Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот? Он ссылался на конкретное мнение… Гермеса Трисмегиста, одного из величайших магов древности: "Солнце есть величайший из богов, живой образ Бога, вокруг которого, как перед троном своего отца, пляшут дети – планеты". Простите, но разве это научное объяснение? Нет, это чистая магия. Тут нет и следа научного обоснования. И вот потом под эту оккультную парадигму начинают подбираться соответствующие факты. Этот гибрид христианства и оккультизма привел к появлению некоей новой реальности – научно-технического прогресса. Человек решил, что он может самостоятельно овладеть всей Вселенной "силой своей, могуществом своим". Даже без помощи духовных миров. Похожие попытки были всегда, но раньше люди все же по-другому оценивали окружающую реальность и пытались завоевать Вселенную при помощи союза с духами. Сейчас люди решили всего добиться исключительно своими силами.

- Вы говорите о гибриде христианства и оккультизма, но разве такое возможно?

– Увы, это так. В результате и возникло некое уродливое явление, которое не имеет ничего общего с богопознанием. Почему христианство здесь имеет большое значение? Потому что без христианства никогда бы не возникла сама идея о том, что мир в принципе познаваем. Вне всякого сомнения, понимание единства законов природы вырастает в сознании людей из понимания единства Бога – Создателя Вселенной. Из видения окружающего мира, из того, что мы считаем верой. Потому что вера порождает видение. Мы видим, что весь мир пронизан Великим Интеллектом, Великим Умом, Великим Словом и Великой Логикой, которые отчасти можно отгадать. И вот возникшее на Западе причудливое сочетание христианства и оккультизма и породило миф о научно-техническом прогрессе. По большому счету это – христианская ересь. Как любая ересь, она тоже выдыхается, приводит последователей к плачевным последствиям и распадается. Причина в том, что изначальные посылки взаимно противоречивы и поэтому она самоуничтожается: вначале дает мощную вспышку, а после этого происходит неизбежное затухание.

– То есть получается, что наука имеет очень ограниченную сферу деятельности и познать окружающий мир она попросту не может?

– Познать мир в целом наука, безусловно, не в состоянии. Более того, важно понимать, что когда мы говорим о науке как таковой, то чаще всего подразумеваем так называемую "новую науку". Дело в том, что с момента сотворения человека наука существовала всегда, но вот формы она приобретала совершенно различные, зачастую – противоположные. Скажем, древняя наука отличается от нынешней не тем, что с помощью последней познается мир, а тем, как он познается. Нынешняя наука стала нечестной, потому что в древности люди понимали, что сначала существует философия, из которой в свою очередь и вырастает некий способ познания Вселенной. Раньше наука как таковая носила наименование "естественной философии". Во время знаменитого слома на рубеже XV-XVI веков наука приобретает новое название, которое сохраняется чуть ли не до XVIII века. Знаете какое? "Естественная магия".

– Да, нынешнюю академическую науку частенько называют родной дочерью алхимии…

– Тут дело обстоит гораздо серьезнее: оказывается, что понятия "наука" и "магия" – абсолютные синонимы. Получается, что существует некая философия, которая гораздо крупнее, чем наука. Именно эта философия и дает возможность познать мир правильно. И вырастает она из некоего религиозного опыта. Как говорил Платон, "Философия – есть путь". А что есть истинный Путь, мы знаем. Это – Христос. Истинная философия – философия Иисуса Христа, ложная философия – это философия сатаны. Вследствие этого возможны две философии, две науки, и в результате возникают два разных мировоззрения. Научное мировоззрение априори предполагает, что наука знает истину. Даже зачастую понятия "научный" и "истинный" навязываются массовому сознанию в качестве синонимов. То есть предполагается, что наука сама по себе, не обращаясь к философии, способна дать что-то. И более того, почему-то считается (а почему – должно быть понятно: потому что это идеология человека-мага, который не хочет знать Бога), что истинная наука должна быть атеистической, должна игнорировать чудо. Это свойство всячески отрицать чудо присуще современной науке очень сильно. Сейчас, может быть, несколько слабее, чем каких-то тридцать лет назад, но запал по-прежнему сохраняется. Помню, в 1994 году в Дубне была научно-практическая конференция, на которой один из маститых профессоров не без сарказма заявлял о том, что если любой сотрудник в его лаборатории обнаружит чудо, то он будет немедленно уволен с работы. Спрашивается, за что? А за антинаучный подход к познанию мира, ведь наука и чудо – понятия несовместимые. Это – уже ограничение для мысли человеческой, которое для христианства немыслимо, потому что христианство, к примеру, требует признать все факты вообще. Христианство включает в себя все факты мира. К примеру, знаете ли вы о том, что христианство полностью признает язычество. Факты язычества (наличие "богов", духов, невидимых взаимодействий и т.д.). А вот толкования язычества – не признает. Все факты ислама христианство тоже признает, толкования – не признает. Все факты иудаизма признает, толкования – нет. Вот так же и наука: для неких технических вещей и технологий она вполне применима и хороша. А вот познать глобальную картину мироустройства, не апеллируя к Богу, не апеллируя к философии, не апеллируя к высшим силам человека, то есть к тем силам, которые мы называем "владычественным в человеке", она не может.

- Научный метод познания основан на эксперименте, но разве возможно экспериментально проверить, к примеру, гипотезу о происхождении Вселенной?

- Эксперимент призван проверить некую предпосылку. Но если нет предпосылки, то и нечего проверять. Эксперимент требует создания неких искусственных условий. Это ведь очень большой и весьма непростой вопрос: отвечают ли результаты эксперимента сами по себе реальному миру? Френсис Бекон говорил, что эксперимент – это допрос природы под пыткой. Давайте представим: взять к примеру вас и (не дай Бог, конечно) поднять на дыбу. Будет ли ваше положение на дыбе вашим естественным состоянием? Очень я в этом сомневаюсь! Но если вашу анатомию на дыбе посчитать нормой для всеобщего существования, то последующие поколения врачей рискуют ошибиться…

– Да, это похоже на способ познания хрустальной вазы методом запускания в нее кирпичом…

– И на попытку порассуждать на ее осколках об отличительных признаках вазы целой, неразбитой. Поэтому эксперимент, безусловно, дает некий результат, но этот результат не может дать целостной картины того, что было до разрушения. Заметьте, крупнейшие открытия науки минувшего века уже не были связаны с экспериментом. Скажем, открытие ДНК, или открытие "танца пчел", или открытие расширения галактик. "Танец пчел" – это способ информационной передачи в нечеловеческом мире, ДНК – это некий алфавит на уровне клетки, расширение Вселенной свидетельствует о ее невечности. И все эти открытия были сделаны не экспериментальным образом. Это было просто наблюдение без стороннего вмешательства. Поэтому, я считаю, что эксперимент, конечно, имеет право на существование, но только в узких рамках, отведенных ему наукой. Что же касается взаимоотношения науки и религии в Древнем мире, в Средние века, то я считаю, что Средневековье – это вообще вершина человеческого развития, потому что в это время человек стал полностью интеллектуальным существом. Интеллект стал вершиной человека. Для античности, как говорил Алексей Лосев (†1988), человек – это совершенное тело. А вот человек Средневековья – это уже существо мыслящее. И средневековые ученые утверждают, что философия (а это, как мы помним, "матрица" академической науки) – это служанка богословия. Это даже формально логично: если есть возможность вмешательства в процесс познания иных миров, то знания, полученные непосредственно от Творца, гораздо важнее данных, полученных методом эксперимента. Один китайский профессор говорил замечательную вещь о том, что если древняя рукопись говорит одно, а археологические данные – другое, то доверять необходимо только письменному источнику. То есть – рукописи. Потому что у разумного человека меньше шансов ошибиться, нежели у бездушного глиняного черепка.

– Иными словами, существует таинственный Вселенский интеллект, который находится в родстве с интеллектом человеческим? Но ведь именно интеллект стал для человечества своеобразным фетишем. Почему в ХХ столетии человек так удалился от Бога? По всей вероятности, потому, что посчитал, что все уже может сделать сам?