Сочинения

Сочинения

Сочинения

Похвальное слово Пресвятой Богородице

Все празднества в честь святых досточудны, и уподобляются блистанию звезд. Как звезды, быв утверждены на небе в известном порядке, на известном расстоянии одна от другой, распознаются и освещают весь земной шар — одна и та же звезда видна и у Индейцев, не скрывается и от Скифов, сияет над землею и озаряет море, путеводствуя плавателей; и хотя всех их, по причине множества, имен мы не знаем, однако удивляемся их красоте и блеску: так и всякий святой. Хотя останки (святых) заключены в гробах; но сила их не ограничивается поднебесного. И что сказанное справедливо, можно тебе удостовериться из самого опыта. Палестина скрывает останки Авраама, а куща его спорит с раем: там Бог произнес приговор Адаму; здесь же гостеприимно принять был патриархом. Кости Иосифа вмещаются в одиноком гробе; но брань его с египтянкою изумляет концы вселенной. Гроб Моисея неизвестен (Втор.34,6); но о нем и по смерти возвещает жезл, рассекший Чермное море. Где погребен Исаия — не знаем; но вся Церковь провозглашает его пророчество: се Дева во чреве зачнешь и родит Сына (Ис. 7, 14). Даниил погребен в Вавилоне; но вещание его слышится по всей земле: се на облацех небесных, яко Сын человечь идый бяше (Дан. 7, 13). Анания и другие (два) отрока скончались также в Вавилоне; но вся вселенная каждодневно воспевает их песнь: благословите вся дела Господня Господа (Дан. 3, 57). Иезекииль предан земле у Персов; но он с Херувимами вопиет: благословенна слава Господня от места Его (Иез. 3, 12). Таким образом диавол не получил никакой пользы от того, что нанес смерть Адаму в раю: так как чрез смерть Бог отверз праведным дверь упования.

Все памяти святых достославны. Но ничто не равняется славою с настоящим торжеством. Авель именит жертвою; Енох памятен благоугождением; Мельхиседек прославляется, как образ Христов; Авраам возвеличивается за веру; Исаак восхваляется, как образ; Иаков ублажается за борьбу; Иосиф чтится за целомудрие; Иов заслужил удивление терпением; Моисей знаменит, как законодатель; Иисус Навин памятен, как военачальник; Сампсон досточтим, как собеседник Божий; Илия достохвален, как ревнитель; Исаия достославен, как богослов; Даниил достоублажаем, как прозорливец; Иезекииль досточуден, как созерцатель неизреченного; Давид именуется отцом таинства по плоти; Соломон превозносится, как мудрый; но все это — ничто в сравнении с Богородицею Мариею. Все они видели (Христа) только в гаданиях, а Она во чреве носила Воплотившегося. И что могло бы воспрепятствовать неизреченному домостроительству Бога Слова? Грубость ли (плоти)? Но это — вещественная принадлежность, а Слово (само по Себе) чуждо такой грубости. Чрезвычайность ли такого уничижения? Но Божество не ограниченно. Зачатие ли? Но Сотворивший (Деву) не осквернился, так же как и Воплотившийся и Родившийся от Нее; и даже человеколюбие приносить Царю тем большую славу. Рождение ли? Но оно не умалило Безначального. Вочеловечение ли? Но естество Божеское не потерпело изменения. Матерь ли по плоти? Но (Родившийся) не перестал быть по Божеству без матери. Ясли? Но (Сын) не оставил недра Отчего. Вертеп ли? Но Троица никогда не оставляла престола. И так в мире нет ничего такого, что могло бы сравниться с Богородицею Мариею. Человек! Прейдя умом твоим все творения и смотри, может ли что сравниться или превзойти святую Деву Богородицу? Пробеги землю, осмотри море, исследуй воздух, углубись мыслию в небеса, испытай все невидимые силы, и скажи, есть ли другое подобное чудо во всех тварях? Небеса поведают славу Божию (Пс. 18, 2); Ангелы служат (Богу) со страхом, Архангелы покланяются с трепетом; Херувимы, не могущие (зреть славы), ужасаются; Серафимы, летая окрест, не приближаются, и трепеща взывают: свят, свят, свят, Господь Саваоф: исполнены небеса и земля славы Его (Ис. 6, 3); воды не перенесли гласа (Лук. 8, 24); облака служили колесницею при трусе воскресения; солнце, не стерпев поругания (Творцу), вострепетало; ад от страха изрыгнул мертвецов; вереи адовы от одного взора сокрушились; гора, принявшая сошествие (Божие), воздымилась (Исх. 19, 13); купина, не снося видения, возгорелась; Иордан, устрашившись, обратился вспять; море, убоявшись жезла, разделилось, повинуясь предзнаменованию Владычному; жезл Ааронов силою прообразования расцвел, преступив закон природы; огнь в Вавилоне устыдился лика троичного: исчисли все чудесное, и дивись превосходству Девы. Кого всякая тварь восхваляет со страхом и трепетом, Того Она неизъяснимо приняла в чертог Свой.

Блаженны чрез Нее все жены: род их не подлежит более клятве, и даже превосходить славою Ангелов. Ева уврачевана ; проходится молчанием жена Египетекая; погребена Далида; забыта Иезавель; не вспоминается более Иродиада. Теперь лик жен возбуждает удивление. Сарра прославляется, как нива, произрастившая народы; Ревекка почитается, как мудрая виновница благословения; Лия величается, как матерь предка (Господня) по плоти; Деввора похваляется, как военачальница, вопреки немощи пола своего; Елисавета ублажается, как ощутившая в себе играние Предтечи и исполнившаяся благодати; (ублажается же) и Мария, как матерь, и раба, и облако, и чертог, и кивот Владыки; матерь: потому что родила Восхотевшего родиться; раба: потому что в Ней исповедуется природа и возвещается благодать; облако: потому что зачала от Духа Святого бесстрастно от Нее Родившегося; чертог: потому что Бог Слово пребывал в Ней, как в чертоге брачном: кивот: потому что не закон носила, но во чреве имела Законодателя. И так воззовем к Ней: благословенна Ты в женах; Ты одна уврачевала печаль Евы; одна отерла слезы рыдающей; одна понесла цену искупления мира; одна получила для сохранения сокровище, драгоценнейшие жемчуга: одна прияла во чреве без вожделения и родила без болезни; одна родила Еммануила, как Он Сам восхотел. Благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего; — плод, но не семя; цвет, но не страсть; сияние, но не тварь; сопрестольный, но не меньший; солнце, а не прах; покланяемый, а не сотворенный; цена избавления, а не долг. Благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего.

Но выше всех похвал глас Пророка: се Дева во чреве зачнет; — сказал о чуде, но умолчал об образе исполнения. И родит Сына: возвестил рождение (от Девы), но не открыл способа. И нарекут Ему имя Еммануил: прорек таинство и возгремел именем (Еммануила), еже есть сказаемо: с нами Бог (Ис. 7, 14; сн. Матф. 1, 23); проповедал Бога раждающимся и заградил уста Иудеям. С нами Бог, — и заблуждение уничтожено. С нами Бог, — и обрезание упразднено. С нами Бог, — и демоны бегут. С нами Бог, — и диавол посрамлен. С нами Бог, — и купель не перестает возраждать. С нами Бог, — и цари благочествуют. С нами Бог, — и церкви учащаются. С нами Бог, — и смерть стала сном. С нами Бог, — и мертвые, торжествуя свободу, вопиют: ни Ангел, ниже ходатай, но Сам Бог пришел и спас нас (Ис. 63, 9): Ему слава во веки веков. Аминь.

Слово во Святый и Великiй Четвертокъ

Насталъ торжественный день святыхъ Таинствъ. Возсіялъ вечеръ, светлейшій всякаго дня. Ибо что въ настоящій вечеръ не было исполнено ужаса и удивленія? Господь вечерялъ съ рабами; отверзъ имъ рай таинствъ; далъ имъ въ пищу плоть безгрешную; предложилъ питіе, очищающее грехи; въ образе раба умылъ ученикамъ ноги, чтобы ободрить ихъ къ теченію; подалъ хлебъ, указуя предателя; облобызалъ недостойнаго, чтобы отнять благодать отъ нечестиваго[1]; пошелъ на страданiя, показывая темъ, что Онъ страждетъ не невольно. Ибо кто бы могъ взять Его, если бы Онъ самъ того не восхотелъ? — Его, Который словомъ укрощалъ море, веленiемъ утишалъ ветры, воздвигалъ смердящихъ мертвецовъ изъ гробовъ, Которому, какъ Господу, поклонялись и бесы, — если бы не самъ Онъ, какъ человеколюбецъ, восхотелъ подъять страданіе не темъ, что Онъ былъ, но темъ, чемъ Онъ соделался? — Но Его берутъ — и Онъ терпитъ; потому что Онъ пришелъ не судить, но спасти міръ; и лобзаніе было знакомъ предательства. Посему–то Онъ приступившему предателю говоритъ: Іудо (ибо ты исполненъ яда — ἰοῦ γέμεις) Іудо, лобзаніемъ ли Сына человеческаго предаеши (Лук. 22, 48)? Такимъ именемъ Онъ ударяетъ въ двери его совести, желая возбудить его, глубоко усыпленнаго сребролюбіемъ. Какъ бы такъ говорилъ ему Господь: Я избралъ тебя въ Апостола, какъ же ты превратился въ предателя? Іуда, ты жаждешь денегъ? — но ты богаче всехъ царей. Демоны не страшатся царей, но твоего слова они трепещутъ, какъ беглые рабы. Богатыхъ снедаютъ болезни, но твоя и тень прогоняетъ все злостраданія. Для сребролюбивыхъ сокровище — злато, вамъ же уготовано небесное наследіе. Если ты корыстолюбивъ, то уже теряешь власть надъ болезнями: ибо душа не можетъ совмещать въ себе тину сребролюбiя и миро человеколюбія.

Нетъ ничего, братія, пагубнее сребролюбія; оно вооружаетъ кровныхъ другъ противъ друга, низвращаетъ естество, возбуждаетъ къ тиранству, испровергаетъ стены, равняетъ съ землею города, превращаетъ уставы природы, и кратко сказать, — оно вторглось въ ликъ Апостоловъ и дерзнуло продать Неоцененнаго. И такъ сребролюбіе естъ причина всехъ золъ. Посему–то Христосъ и Богъ нашъ чрезъ Пророковъ укорялъ и говорилъ: овца возъярилась на пастыря. Поистинне, корень всемъ злымъ сребролюбiе есть (1 Тим. 6, 10). Почему и Пророкъ Захарія говорилъ какъ бы отъ лица Господня: и реку къ нимъ, — то есть, къ неблагодарному народу, — аще добро предъ вами есть, дадите мзду мою, или отрецытеся (Зах. 11, 13). Но какая можетъ быть назначена мзда за Того, Кого продать нельзя? Какая цена за Того, Кто выше всякой цены? Какъ можно продать Того, Кто превосходитъ всякое оцениваніе? И поставиша, сказано, мзду мою тридесять сребренникъ (Зах. 11, 13). Какое, о Iуда, ясное предсказаніе того, какъ ты разсвирепелъ до такой ненасытности! Въ то время, когда благочестивая и боголюбивая жена изливала на вечери миро, ты, проникнутый сребролюбіемъ, говорилъ: можаше сіе миро продано быти вящше трехъ сотъ пенязь, и датися нищымъ (Марк. 14, 5). Но Іоаннъ, сынъ громовъ, весьма ясно изобличилъ нечестивейшую твою сребролюбивую мысль, сказавъ: сіе же рече, не яко о нищыхъ печашеся, но яко тать бе, и ковчежецъ имеяше, и вметаемая ношаше (Іоан. 12, 6). Почему Господь Іисусъ Христосъ, будучи всеведущъ, яко Богъ, видя Іуду, побежденнаго злою страстію сребролюбія и желая препобедить чрезмерную ненасытность его сердца, доверилъ ему получаемыя отъ людей подаянiя: но Іуда, пользуясь дарами благаго Господа и не будучи лишенъ ни одного изъ Божественныхъ его дарованій, не только не насытился, но еще, въ заменъ трехсотъ пенязей, захотелъ получить тридцать сребренниковъ. О злонамеренный и безумный Іуда! Ты слышалъ отъ животворящаго Учителя Христа: что пользы имать человекъ, пріобретъ міръ весь, себе же погубивъ, или отщетивъ (Лук.9:25)? — но, обрадовавшись на короткое время тридцати сребренникамъ, продалъ Жизнодателя Христа беззаконнымъ и свою душу осудилъ на вечное мученіе. Посему–то Господь нашъ Іисусъ Христосъ и сказалъ: горе человеку тому имже Сынъ человеческій предается: добро бы было ему, аще не бы родился человекъ той (Матф. 26, 24).

Господь нашъ Іисусъ Христосъ говорилъ сіе, желая привести Іуду въ чувство, чтобы онъ, образумившись, бросилъ пагубное покушеніе на предательство, обратился къ покаянію и получилъ спасеніе. Но Іуда, предпочитая преслушаніе послушанію, соделалъ себя жилищемъ змія — начальника зла. Посему Господь, видя, что онъ твердо упорствуетъ въ безумномъ предательскомъ намереніи, предалъ его тому, кто возжегь въ немъ страсть сребролюбiя. Ибо на вопросъ искреннихъ своихъ учениковъ за вечерію: кто бы это былъ, кто замышляетъ предательство? — Господь ответствовалъ: той есть, ему же Азъ омочивъ хлебъ подамъ; и после того, какъ Іуда принялъ хлебъ, сказано, вниде въ онь сатана и Господь сказалъ ему: еже твориши, сотвори скоро (Iоан. 13, 26–27). Видите ли, какъ Онъ, будучи истинный Спаситель, охотно спешилъ на страданіе для спасенія рода человеческаго? Посему, такъ какъ светъ и жизнь суть самыя высшія, отъ Христа получаемыя, блага для человека; то и самъ Онъ благоволилъ именовать себя оными. Онъ есть Светъ, яко Богъ; Онъ есть Жизнь, яко Безсмертный; хотя же и вкусилъ смерть, но по плоти, а не по Божеству.

И такъ, будемъ все удаляться корыстолюбія; отвергнемъ съ сребролюбіемъ и лицемеріе. Желая приступить къ Божественнымъ Тайнамъ, возлюбимъ другъ друга отъ сердца; отринемъ всякій гневъ; очистимъ себя отъ всякаго памятозлобія, дабы Господь, вошедши въ наши души, никого изъ насъ не обрелъ исполненнымъ, подобно Іуде, лицемерія, но всехъ нашелъ чистыми, подобно Іоанну — съ верою богословствующими о Сущемъ въ недрахъ Отчихъ (Іоан. 1, 18), подобно Павлу — распявшимися міру (Гал. 6, 14), подобно Петру — благочестно проповедующими и исповедующими: Ты еси Христосъ Сынъ Бога Живаго (Матф. 16, 16); дабы такимъ образомъ достигнуть намъ блаженства, Господомъ обещаннаго. Ибо сказано: блаженъ мужъ, емуже не вменитъ Господь греха, ниже есть во устехъ его лесть (Псал. 31, 2); и на кого воззрю, говоритъ Господь чрезъ Пророка, токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущаго словесъ Моихъ (Ис. 66, 2)? — и въ Евангеліи Спаситель училъ своихъ учениковъ такъ: блажени нищiи духомъ, яко техъ есть Царствіе Небесное (Матф. 5, 3). О еслибы всемъ намъ сподобиться наследовать и насладиться сего Царствія чрезъ Господа нашего Іисуса Христа, волею благоволившаго продать и предать Себя за насъ, да освободитъ насъ отъ рабства невидимаго врага! Тому слава, купно со Отцемъ и Святымъ и Животворящимъ Его Духомъ, ныне и присно и во веки вековъ. Аминь.

Печатается по изданiю: Святаго Прокла архіепископа Константинопольскаго Слово во святый и Великій Четвертокъ. // Журналъ «Христiанское чтенiе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академiи». — 1840 г. — Часть II. — С. 48–55.

Слово въ неделю Ваій