Поиск

Книги с поиском

От Матфея От Марка От Луки От Иоанна Деяния Псалтирь 40 книг с поиском



О Святом Духе. К Амфилохию, епископу Иконийскому

Трактат «О Святом Духе» известен также под др. названием – «О троическом богословии». Формальным поводом для написания трактата «О Святом Духе» послужило недоумение участников празднования памяти мучеников Евпсихиев  в Кесарии в 374 г.  по поводу употребленных свт. Василием в молитве формул «с Сыном и Святом Духом» и «через Сына во Святого Духе». В ответ на просьбу ученика Василия Великого Амфилохия, буд. свт. Иконийского, разъяснить эти выражения и возник трактат «О Святом Духе». Однако прикровенным мотивом указывается разрыв Василия Великого с Евстафием Севастийским. 18 из 30 глав трактата (10–27) содержат внутреннюю полемику против Евстафия и его последователей. Трактат был написан в течение года (кон. 374 – кон. 375 – Ep. 231. 32), но стал доступен адресату только в кон. 376 или в нач. 377 г. Неровность стиля объясняется перерывами в написании, связанными с частыми болезнями Василия Великого и его поездками.

ru Tabias FB Editor v2.0 08 March 2011 FA71DA1E-DB81-459F-AD4E-1C13CC19C64A 1.0

1.0 - создание файла - Tabias

Творения иже во святых отца нашего Василия Великаго, Архиепископа Кесарии Каппадокийския. Москва 1891

Свт. Василий Великий.

О Святом Духе. К Амфилохию, епископу Иконийскому

Глава 1

Предисловие, в котором рассуждается, что исследования необходимы и в наименее важных частях богословия.

Похвалил я твой навык к боговедению и трудолюбию, чрезвычайно порадовался проницательному и трезвенному рассуждению, по которому полагаешь, что и одного речения, произносимого о Боге, где бы ни потребовалось о Нем слово, не должно оставлять без исследования, о любезная и для меня всех досточестнейшая глава, брат Амфилохий! Ибо, прекрасно вняв Господню наставлению, что всяк просяй премлет, и ищай обретает (Лк. 11, 10), благоискусным прошением, кажется, и самого ленивого можешь ты возбудить к участию. А более дивлюсь в тебе тому, что предлагаешь вопросы не для испытания других, как делают ныне многие, но чтобы доискаться самой истины.

Правда, что много ныне людей, которые слушают и выспрашивают нас, однако же очень трудно встретить душу любоведущую, которая ищет истины к уврачеванию неведения. У многих вопросы, как охотничья сеть и неприятельская засада, заключают в себе скрытый и хитро составленный обман. Они заводят речи не с намерением приобрести из них что-нибудь полезное, но чтобы, как скоро найдут ответы несходственными с своим желанием, признать себя имеющими в этом справедливый предлог к нападению.

Но если несмысленному вопросившу мудрость вменится (Притч. 17, 28), то какую цену назначим разумному послушателю, который у пророка поставлен на ряду ей дивным советником (Ис. 3, 3)? Конечно, справедливость требует, как почтить всяким одобрением, так вести его далее, соединившись с ним в ревности, и разделяя все труды с поспешающим к совершенству.

Ибо не мимоходом выслушивать богословские слова, но прилагать старание — в каждом речении и в каждом слоге открывать сокровенный смысл, есть дело не нерадивых в благочестии, но знающих цель нашего призвания, потому что мы обязаны уподобляться Богу, сколько это возможно для естества человеческого; уподобление же невозможно без ведения, и ведение приобретается не без наставления, начало же учения — слово, и части слова-слоги и речения, а поэтому разбирать и самые слоги не значит удаляться от цели. И если вопросы, как показалось бы иному, маловажны, то они поэтому не достойны еще презрения, напротив того, поскольку истина уловляется с трудом, повсюду должны мы следить за нею. Ибо ежели, как искусства, так и уразумение благочестия, усовершаются чрез постепенные приращения, то вводимым в познание ничем не должно пренебрегать. А кто проходит без внимания первые начатки, как нечто маловажное, тот никогда не достигнет мудрости совершенных. Ей и ни (Мф. 5, 38) — два слога, однако же в сих кратких речениях не редко заключаются лучшее из благ — истина, и крайний предел лукавства — ложь. И что еще говорю о сем? Иной за одно мановение головою при свидетельстве о Христе признан уже исполнителем всего благочестия. А если это справедливо, то какое же богословское речение так маловажно, что оно, будет ли хорошо или нет, в обоих случаях не составит большого веса? Если от закона иота едина, или едина черта не преидет (Мф. 5, 18), то безопасно ли будет для нас преступить и в малости?

А то, о чем требовал ты нашего рассуждения, вместе и мало и велико, — мало по краткости произносимого (почему оно, может быть, и легко оставляется без внимания), но велико по силе означаемого, на подобие горчичного семени, которое менее всякого другого семени, произращающего кустарник, но когда приложено о нем надлежащее попечение, с развитием сокрытой в нем силы, возрастает до значительной высоты.


О Святом Духе. К Амфилохию, епископу Иконийскому


Уникальный поиск `по-сути` по православной библиотеке