Поиск

Книги с поиском

От Матфея От Марка От Луки От Иоанна Деяния Псалтирь 40 книг с поиском



4. Этому мы научены божественными Речениями. И ты найдешь, что всякое, можно сказать, священное песнословие богословов, изъясняя и воспевая благодетельные выступления Богоначалия, приуготовляет божественные имена. Так, мы видим, что почти во всяком богословском сочинении Богоначалие священно воспевается или как Монада и Единица - по причине простоты и единства сверхестественной неделимости, коей как единящей силой мы соединяемы, и наши частые различия сверхмирно объединяемы, и мы собираемы и боговидную монаду и богоподобное единство; или как Троица - по причине триипостасного проявления сверхсущественной плодовитости, из которой происходит и согласно которой "именуется всякое отечество на небе и на земле" (Ефес. 3, 15)

И остальные, сколько их есть, божественно воздействующие светы изъяснительно даровало нам тайное предание наших боговдохновенных руководителей.

А тогда, когда мы станем нетленными и бессмертными и сподобимся блаженнейшего свойственного Христу покоя и "всегда, -согласно Речению, - с Господом будем" (7 Фес. 4, 17), тогда мы будем исполняться видимого богоявления в пречистых видениях, озаряющих нас светлейшим сиянием, как учеников во время того божественнейшего Преображения, бесстрастным и нематериальным умом причащаясь Его умственного светодаяния и превосходящего ум соединения, когда неведомым и блаженным образом - в божественнейшем подражании сверхнебесным умам - мы окажемся достижимы для пресветлых лучей, ибо, как говорит истина Речений, мы будем "равны ангелам" и "сынами Божиими, будучи сынами воскресения" (Л/с. 20, 36). Ныне же мы, насколько нам возможно, пользуемся, говоря о божественном, доступными нам символами, а от них по мере сил устремляемся опять же к простой и соединенной истине умственных созерцаний, и после всякого свойственного нам разумения боговидений, прекращаем умственную деятельность и достигаем, по мере возможности, сверхсущественного света, в котором все пределы всех разумов в высшей степени неизреченно предсуществуют, каковой свет ни помыслить, ни описать, ни каким-либо образом рассмотреть невозможно, поскольку он за пределами всего, сверхнепознаваем и сверхсущественно содержит в себе прежде осуществления границы всехосуществленных разумов и сил и всё вообще непостижимой для всего, пребывающей выше сверхнебесных умов, силой. Ведь если всякое познание связано с сущим и имеет в сущем предел, то находящееся за пределами сущности находится и за пределами всякого познания.

5. И если Оно превосходит всякое слово и всякое знание и пребывает превыше любого ума и сущности, все сущее объемля, объединяя, сочетая и охватывая заранее, Само же будучи для всего совершенно необъемлемо, не воспринимаемо ни чувством, ни воображением, ни суждением, ни именем, ни словом, ни касанием, ни познанием, как же мы можем написать сочинение "О божественных именах", когда сверхсущественное Божество оказывается неназываемым и пребывающим выше имен?

Но, как мы сказали в "Богословских очерках", о Едином, Непознаваемом, Сверхсущественном, Самом-по-себе-добре, какое Оно только может быть, - я имею в виду троичную, равную в божестве и в добре Единицу, - ни сказать, ни помыслить невозможно. Но и ангелоподобные соединения святых сил, каковые следует назвать либо явлениями, либо передачами сверхнепознаваемой и пресветлой Благости, ни речи, ни познанию не подлежат и бывают ведомы лишь ангелам, удостоенным того, что выше их ангельского знания.

С таковым соединяющиеся, подражая по возможности ангелам, боговидные умы - поскольку по прекращениивсяческой умственной деятельности происходит соединение обожаемых умов со сверхбожественным светом - воспевают это самым подходящим образом путем отрицаниявсего сущего, - до такой степени будучи поистине и сверхъестественно просвещены блаженнейшим соединением с тем, что является Причиной всего сущего, Само же - Ничем, как всему сверхсущественню запредельное.

Поскольку же, будучи бытием Благости, самим фактом своего бытия Она является причиной всего сущего, благоначальный промысел Богоначалия следует воспевать, исходя из всего причиненного Им, потому что в Нем - все и Его ради, и Он существует прежде всего, и все в Нем состоялось, и Его бытие есть причина появления и пребывания всего, и Его все желает: умные и разумные - разумно, низшие их - чувственно, а остальные либо в соответствии с движением живого, либо как вещества, соответствующим образом приспособленные к существованию.

6. Зная это, богословы и воспевают Его и как Безымянного, и как сообразного всякому имени. Он безымянен, говорят, потому что Богоначалие сказало в одном символическом богоявлении из разряда таинственных видений, упрекая спросившего "Каково имя Твое?" и как бы отводя его от всякого знания Божьего имени: "Почему ты спрашиваешь имя Мое? Оно чудесно" (Быт. 32, 29). И не является ли поистине удивительным такое "имя, которое выше всякого имени" (Флп. 2, 9), - неназываемое, пребывающее "превыше всякого имени, именуемого и в этом веке и в будущем" (ср. Ефсс. 1, 27)?

Многоименен же Он потому что при этом Его представляют говорящим: "Я есмь Сущий" (Исх. 3, 14), "Жизнь" (Ин. 14, 6), "Свет" (Ин. 8, 12), "Бог" (Быт. 28, 13), "Истина" (Ин. 14, 6), и в то же время те же самые богомудры воспевают Причину всего, заимствуя имена из всего причиненного Ею, как то: "Благой" (Мф. 19, 17), "Прекрасный" (Пс. 26, 4), "Мудрый", "Возлюбленный" (Ис. 5, Т), "Бог богов" (Пс. 49, 1), "Господь господ" (Яс. 135, 3), "Святая Святых", "Вечный" (Втор. 33, 27), "Сущий" (Иск. 3, 14), и "Причина веков", "Податель Жизни", "Премудрость" (Притч. 9, Откр. 1, 30), "Ум" (1 Кор. 2, 16), "Слово" (Ин. 1, /), "Сведущий", "Обладающий заранее всеми сокровищами всякого знания" (ср. Кол. 2, 3), "Сила", "Властелин", "Царь царствующих", "Ветхий денми" (Дан. 7, 9.), "Нестареющий и Неизменный", "Спасение", "Справедливо" (ср. Иер. 23, 6), "Освящение" (Откр. 1, 30), "Избавление" (там же), "Превосходящий всех величием" и сущий "В дыхании тонком". Говорят также, что Она в умах, в душах, в телах, в небе и на земле, вместе с тем Сама в Себе, в мире, вокруг мира, над миром, над небом, над сущим; Ее называют солнцем, .звездой, "огнем", "водой", "духом", росой, облаком, самоцветом, камнем, всем сущим и ничем из сущего.

7. Таким образом, ко всеобщей все превышающей Причине подходит и анонимность, и все имена сущего как к настоящей Царице всего, от Которой все зависит и Которой все принадлежит как Причине, как Началу, как Завершению. В соответствии с Речением, Она является "всем во всем", и Она по праву воспевается как Основа всего, все начинающая, доводящая до совершенства и сохраняющая, защита всего и очаг, к Себе все привлекающая и делающая это объединение, неудержимо и запредельно. Ибо Она - Причина не только связи, жизни, или совершенства, чтобы всего лишь от одного или другого из этих попечении называться Сверхименной благостью: все сущее Она заранее просто и неограниченно содержала в Себе все приводящими в исполнение благостями единого Своего Беспричинного промысла, и всеми существами но нраву и воспевается и называется.

8. Таким образом, богословы заимствуют имена для Нее не только от всеобщих или частных промыслов, или предметов предпопечения, но и из некоторых божественных видений, озаривших посвященных или пророков в священных храмах или в других местах. Превосходящую и всякое имя Благость они называют именами то одной, то другой причины и силы, придавая Ей то человеческие, то огненные, то янтарные формы и вид, воспевая Ее "очи" (Пс. 11, 4; 90, 8), "уши" (Иак. 5, 4), "волосы" (Дан. 7, 9), "лицо" (Пс. 33, 17), "руки" (Иов 10, 8), "спину", "крылья" (Пс. 90, 4), "плечи" (там же), "зад" (Втор. 33, 23) и "ноги" (там же 24, 10). Они снабжают Ее венками (Откр. 14, 14), престолами (Иез. 1, 26), кубками, чашами (Пс. 74, 9; Притч. 9, 2-3) и другими полными таинственного смысла вещами, о которых мы скажем, по мере сил, в "Символическом богословии".

А теперь, собрав из Речений то, что имеет отношение к настоящему сочинению, и пользуясь сказанным, как неким правилом, взирая на него, перейдем к раскрытию умопостигаемых Божьих имен. И, как того требует иерархический устав, всякий раз, когда мы богословствуем, мы должны зрящей Бога мыслью созерцать в полном смысле слова являющие Бога видения и созерцание и священные уши подставлять разъяснениям священных Божьих имен, на святом святое, согласно божественному преданию, основывая, ограждая его от насмешек и глумления непосвященных, главное же, если только вообще найдутся такие люди, избавляя их тем самым от богоборства.

И тебе, о добрый Тимофей, надо оберегать себя от таких вещей, следуя священнейшему правилу не говорить и не показывать непосвященным ничего божественного. Мне же да даст Бог боголепно воспеть добродейственную многоименность неназываемой и неименуемой божественности и да не отнимет "слово Истины" от уст моих.

Глава вторая.


«...Иисус Наставник, помилуй нас!»


Уникальный поиск `по-сути` по православной библиотеке