Поиск

Книги с поиском

От Матфея От Марка От Луки От Иоанна Деяния Псалтирь 40 книг с поиском



ДНК и другие дизайны ДНК и другие дизайны Стефан Мейер   На протяжении 2 тысячелетий аргумент дизайна обеспечивал интеллектуальную основу для большей части Западного мышления. От классической античности до подъема современной науки ведущие философы, теологи и ученые - от Платона до Аквинского и до Ньютона – отстаивали точку зрения, что природа демонстрирует дизайн предсуществуещего разума или интеллекта.

Более того, для большинства Западных мыслителей, идея того, что материальная вселенная отражала цель и дизайн предсуществуещего разума, Творца, служила людям гарантией чувства цели и значимости. Но сегодня, почти в каждой академической дисциплине, от юриспруденции до литературной теории, от науки о поведении до биологии, исконно материалистическое понятие человечества и его места во вселенной стали доминирующими.

Свободная воля, значение, цель и Господь, стали отрицательными терминами в научном сообществе. Материя включила в себя разум; космос заменил Творца. Причины такого интеллектуального изменения, несомненно, сложны. Пока понятно, что крушение аргумента дизайна сыграло существенную роль в потере традиционной Западной веры. Начиная с эпохи Просвещения, такие философы как Дэвид Юм выдвинули мощные на вид возражения против аргумента дизайна.

Юм заявил, что классические аргументы о дизайне основывались на слабой и ошибочной аналогии между биологическими организмами и предметами, сделанными людьми. Тем не менее, для большинства не аргументы философов, а теории исследователей, особенно Чарльза Дарвина, опровергали дизайн. Если бы происхождение биологических организмов можно было бы объяснить естественным путем, как заявлял Дарвин, тогда объяснения, вовлекающие разумного Творца, были бы ненужными и даже бессодержательными.

Действительно, как это выразил Ричард Доукинс, это был "Дарвин, кто сделал возможным быть интеллектуально зрелым атеистом". Итак, с конца XIX столетия большинство биологов откинули идею того, что живые организмы являют свидетельство Разумного Замысла. В то время как многие признают видимость дизайна в биологических системах, они настаивают на том, что Дарвинизм или Неодарвинизм объясняет, как это проявление возникло натуралистическим образом, т.е.

без вовлечения направляющего интеллекта. Следуя Дарвину, современные неодарвинисты вцелом согласны с тем, что естественный отбор, работающий со случайными изменениями, может объяснить появление дизайна в живых организмах. Независимо от того, как сильна объяснительная сила Дарвинизма (или современного неодарвинизма), наличие дизайна в одной существенной сфере биологии не может быть так просто объяснено.

В течение второй половины XX столетия достижения в молекулярной биологии и биохимии произвели революцию в нашем понимании миниатюрного мира в клетке. Исследования показали, что клетки – фундаментальные единицы жизни – хранят, передают, редактируют информацию и используют эту информацию для регулирования своих наиболее фундаментальных метаболических процессов.

Далеко от характеристики клеток как простых «однородных частиц плазмы», согласно Геккелю и другим биологам 19 ст., на сегодняшний день биологи описывают клетки как «распределительные компьютеры в настоящем времени» или «сложные системы, обрабатывающие информацию». Конечно же, Дарвин не знал об этих сложностях, и не пытался объяснить их происхождения.

Вместо этого, теория биологической эволюции пыталась объяснить, как жизнь могла постепенно превратиться в более сложную, начиная с «одних из наиболее простых форм». Следовательно, строго говоря, те, кто настаивает на том, что чисто натуралистический материализм Дарвина может объяснить появление дизайна в биологии, преувеличивают их доказательство.

Сложности в микрокосмосе клеток требуют объяснения. Пока они находятся вне сферы биологической эволюционной теории, которая скорее предполагает, чем объясняет, существование изначальной жизни и необходимой информации. Теория Дарвина пыталась объяснить происхождение новых форм жизни от более простых. Она не объясняла, как первая жизнь – предположительно простая клетка – могла возникнуть изначально.

Тем не менее, в 1870-х и 1880-х исследователи предположили, что придумывание объяснения происхождения жизни будет весьма легким. Прежде всего, они утверждали, что жизнь была преимущественно простой субстанцией, называемой протоплазмой, которую легко можно было сконструировать, объединяя и комбинируя простые химические вещества, такие как углекислый газ, кислород и азот.

Ранние теории происхождения жизни отражали этот взгляд. Геккель уподобил клетку, «автогенез», как он ее назвал, процессу неорганической кристаллизации. Английский единомышленник Геккеля, Хаксли, предложил простой двухэтапный метод химического воссоединения для объяснения происхождения первой клетки. Так же как и соль можно произвести спонтанно, добавляя натрий к хлору, как думали Геккель и Хаксли, так и живую клетку возможно было бы произвести, соединяя вместе несколько химических элементов, затем, разрешая самопроизвольно химическим реакциям производить простую протоплазматическую субстанцию, которая, как они полагали, была сущностью жизни.

На протяжении 1920-х и 1930-х более усложненная версия так называемой «теории химической эволюции» была предложена русским биохимиком Александром Опариным. Опарин владел более правильным пониманием сложности клеточного метаболизма, чем его предшественники. Но ни он, и никто другой в то время не понимали полностью сложности таких молекул как протеины и ДНК, которые делают жизнь возможной.

Опарин, как и его предшественники XIX ст., выразил мнение, что жизнь могла сначала эволюционировать в результате нескольких химических реакций. В отличие от своих предшественников, тем не менее, он предвидел, что процесс химической эволюции включил бы многие другие химические трансформации и реакции, и что на это потребовалось бы много сотен миллионов лет.


ДНК и другие дизайны


Уникальный поиск `по-сути` по православной библиотеке