Поиск

Книги с поиском

От Матфея От Марка От Луки От Иоанна Деяния Псалтирь 40 книг с поиском



Житие Евстафия Мцхетского   Г.В. Цулая Из раннесредневековой грузинской агиографии: «Страсти св. Евстафия Мцхетского»

Опубликовано в "Древнейшие государства на территории СССР", М., 1991, сс. 116-134.

Cм.: http://www.geo.orthodoxy.ru/saints.htm

Cм.: жития; Грузия; VI век. пересказ краткий жития.

Научное значение грузинских агиографических сочинений раннего средневековья в науке было признано вскоре после того, как памятники грузинской письменной культуры стали входить в научный оборот. Значение их признавалось, в частности, в том, что они составлялись обычно "очевидцами и современниками описываемых в них происшествий, сохранившими в своих произведениях сведения о таких фактах, которые ускользали от внимания присяжных летописцев и хронистов.

Как литературные памятники, отразившие в себе идеалы, думы и чаяния известной эпохи и известной среды, произведения эти. . . не лишены громадной культурно-исторической занимательности даже в той легендарной оболочке, в которую облечены некоторые из них фантастическим творчеством религиозно настроенных агиографов".

Следует, однако, отметить, что в приведенных словах выдающихся знатоков древнегрузинской письменности заметна черта увлеченности (впервые указанная работа К. С. Кекелидзе, написанная в соавторстве с Н. Я. Марром, была опубликована в 1915 г.). Известно, что писателей-агиографов, с одной стороны, и "присяжных летописцев и хронистов" — с другой, объединяли общие общественно-культурные проблемы и лишь различие жанров — агиографии и историописания, — обусловленное известными обстоятельствами, существенным образом отражалось на их авторской манере, характере использованных ими источников и освещении исторических фактов.

Поэтому методы исследования их творчества, подход к содержащимся в них сведениям, естественно, часто не совпадают.

И тем не менее справедливость приведенного мнения в принципе оправдана тем интересом, с каким до сих пор встречают исследователи научные издания грузинских агиографических памятников.

Публикуемый нами перевод "Страстей св. Евстафия Мцхетского" (вторая половина VI в.) — второе после "Мученичества Шушаник" Якова Цуртавели дошедшее до нас оригинальное агиографическое произведение на грузинском языке. Между созданием двух названных письменных памятников лежит целое столетие, поэтому возникает вполне закономерная уверенность в том, что прослеживаемое по иноязычным источникам богатое фактами внутренней жизни и внешних событий это время в Грузии могло быть отражено не в одних лишь названных произведениях.

Относительно авторской атрибуции "Страстей св. Евстафия Мцхетского" трудно сказать что-либо определенное. Правда, выясняются те материалы, которыми пользовался составитель их первоначального текста для воссоздания личности героя в виде, например, мировоззренческих выкладок, влагаемых в уста страстотерпца. Но все это носит чисто догматический (христологический)

характер, и потому сам облик героя не выходит за рамки агиографических клише, хотя текст повествования свидетельствует (пусть и в общих чертах) о том, что в образе Евстафия Мцхетского сфокусировалась этнокультурная ситуация, возникшая на стыке Восточного Закавказья и Передней Азии в ранний период распространения здесь христианства и связанной с ним межрелигиозной (идеологической) борьбой.

В истории агиографического жанра, получившего свой классический канонизированный вид в VI в. в Византии, отмечаются "две основные линии: агиография народная, анонимная, и агиография „ученая", имеющая авторство".

То, что в самом произведении об Евстафии нет даже косвенного намека на его автора, который не именует себя ни в какой форме, может быть объяснено и тем обстоятельством, что произведения агиографии в Грузии как части византийского культурного круга имели ту особенность, что их авторами могли быть не только писатели или риторы и т. д., "но и люди, не имевшие особых навыков в литературном творчестве".


Житие Евстафия Мцхетского


Уникальный поиск `по-сути` по православной библиотеке