Николай Петрович Кокухин-НЕВИДИМЫЕ СТАРЦЫ-После полудня, когда небо слегка посветлело, мы (я и мой друг Юра Соболев),

Николай Петрович Кокухин

НЕВИДИМЫЕ СТАРЦЫ

После полудня, когда небо слегка посветлело, мы (я и мой друг Юра Соболев), вышли в путь. Тропинка, петляя, поднимается в гору. Юра идет впереди и палкой сбивает с кустов капли недавнего дождя, – чтобы не вымокнуть; вскоре тропинка стала пошире, и надобность в этой процедуре отпала. Идём спокойно, размеренно, чтобы не сбить дыхание. Примерно через полчаса оказываемся на вершине отрога; отсюда открывается прекрасный вид на мыс Акратос, который мы недавно покинули; скит Продром издалека выглядит детской игрушкой; остроконечные зеленые кипарисы похожи на баллистические ракеты, готовые в любую секунду устремиться вверх; справа видна пещера святого Афанасия Афонского, вернее, светлая гигантская скала, где эта пещера находится (вчера мы там были и усердно молились).

Сейчас мы пойдем по южной кромке Афона, по его «подошве» – в пещеру святого Нила Мироточивого, а оттуда, ближе к вечеру, – в скит Кавсокаливия, где, если Бог даст, и заночуем.

Погода пасмурная; тяжёлые, темные тучи окружили пик Святой Горы, над морем они редеют.

По ровной, гладкой тропинке идти легко. Ноги сами собой убыстряют ход. Стоп! Развилка: одна тропинка уходит правее и выше, а вторая, щадя путника, сбегает под уклон. Куда же нам? На выручку приходят указатели; на левом читаю: агиос Нилос. Это то, что нам нужно!

Вниз летим, как на крыльях! Теперь уж точно не заблудимся, придём туда, куда нужно: нас ведет сам Нил Мироточивый. Тропинка чистая, без камней, а вот кусочек – ну, прямо как в Подмосковье – утоптанная земля, а по краям – травка. Слева – пологий, заросший густой растительностью склон, у самой воды – голый, темнорозовый камень, белые языки прибоя лижут его шершавую поверхность. Море (чем дальше от берега, тем светлее) убегает к горизонту. Легкий, приятный ветерок; тишина, какой нет ни в одном монастыре; тропинка теряется в зарослях самшита и можжевельника; впереди долгий, но интересный путь.

Юра, верный своей привычке всё увидеть и до всего дотронуться, скрылся из моих глаз; через минуту он вернется и расскажет чтонибудь примечательное; я уже привык к его «методе», поэтому остановился на месте и терпеливо ожидаю его.

– Сюда! Быстрей! – вдруг раздался юрин голос.

Видно, чтото случилось, подумал я и, сойдя с тропинки и спустившись немного вниз, прошёл с десятокдругой шагов в обратном направлении; среди зарослей орешника я встретил Юру.