Поиск

Книги с поиском

От Матфея От Марка От Луки От Иоанна Деяния Псалтирь 40 книг с поиском



Если не возненавидит человек все, что деется в мире сем, то не может служить и поклоняться Богу, как должно. Ибо служение Богу что есть, если не то, чтоб ничего не иметь в уме чуждого, когда он молится; ни сласти (чувственной), когда благословляет Бога, ни гнева, когда поет Ему, ни ненависти, когда величает Его, ни злого рвения и зависти, когда приседит Ему и памятует о Нем.

Ибо все это мрачное есть стена, окружающая бедную душу; и она, имея это в себе, не может чисто служить Богу. Ибо оно удерживает ее в воздухе и не допускает ей сретить Бога (предстать Ему умно), в тайне благословить Его и помолиться Ему в сладости сердца, да просветится от Него. Ум всегда омрачается и не может преуспевать в жизни по Богу того ради, что не печется отсекать все сие разумно.

Когда ум ревнует избавить чувства душевные от плотских пожеланий и провести их (перевезть как на лодке) в бесстрастие и самую душу отделить от плотских пожеланий, тогда, если бесстыдные страсти устремятся на душу, чтоб овладеть чувствами ее и увлечь их в грех, и ум начнет втайне непрестанно вопиять к Богу, то Бог, видя это, пошлет помощь Свою и прогонит их в одно мгновение.

Умоляю тебя, пока ты в теле, не послабляй сердцу своему. Ибо как земледелец не может положиться ни на какой хлеб, восходящий на поле его; ибо не знает, что будет из него, прежде чем уберет его в житницы свои: так человек не может послабить сердцу своему, пока есть дыхание в недрах его (Иов.27:3). Не знает он, какая страсть сретит его до последнего издыхания; потому не должен послаблять сердцу, пока имеет дыхание.

Но надлежит ему всегда вопиять к Богу о Его помощи и милости. Не обретающий помощи во время брани не может верить и миру. Когда кто отделится от шуей стороны, тогда верно познает и все согрешения, которые соделал пред Богом: ибо обычно он не видит грехов своих, если не отдалится от них отдалением горьким (то есть сокрушением и болью сердца). Достигшие в эту меру плачут, умножают молитвы, стыдом покрываются пред Богом, поминая о своем непотребном содружестве со страстьми.

Будем же подвизаться, братие, по силам нашим; и Бог посодействует нам по множеству милости Своей. Если не сохранили мы сердца нашего, как отцы наши, употребим труд сохранить, по крайней мере, тела наши безгрешными, как требует того Бог. И веруем, что во время глада, постигшего нас, сотворит Он и с нами милость, как со святыми Своими. Предавший сердце свое тому, чтоб искать Бога в благочестии истинно, не может тотчас возыметь мысль, что благоугоден Богу труд его.

Ибо пока обличает его совесть в чем-либо противоестественном, дотоле чужд он свободы. Ибо когда есть обличающий, есть и осуждающий; а где есть осуждение, там нет свободы. Итак, когда, молясь, увидишь, что совершенно ничто не обличает тебя во зле, тогда можно сказать, что ты свободен и вошел в святой покой Его, по благоволению Его. Когда увидишь, что добрый плод укрепился и не подавляется более плевелами вражиими; что ратники, полагавшиеся на свое вселукавство, хоть не сами по себе, отступили, чтоб не вести более брани с чувствами твоими; что - облак осенил над скиниею твоею и солнце не жжет уже тебя во дни, ни луна нощию; что в тебе все уже готово для скинии, чтоб поставить ее и хранить по воле Бога, то знай, что ты одержал победу силою Божиею.

Тогда, наконец, и Сам Он осенит над скиниею, ибо она Его. Пока же есть брань, человек находится в страхе и трепете, победит ли ныне или побежден будет - и завтра побежден ли будет или победит. Подвиг тяготит сердце; бесстрастие же свободно от брани: ибо получило уже должное и перестало пещись о трех, бывших в разъединении, частях человека, потому что они достигли взаимного умиротворения в Боге. Эти три части суть: душа, тело и дух.

Когда они станут едино действием Святаго Духа, то уже не могут разлучиться. Не думай, что ты умер греху, пока насилуем бываешь от врагов, во время ли то бдения или во время сна. Ибо пока бедный человек еще течет на поприще, до тех пор не имеет дерзновения. Если ум воодушевится и решится с готовностию последовать любви, погашающей страсти телесные, и силою ее не станет попускать ничему неестественному (страстям, греху)

овладевать сердцем, то он, противостоя таким образом тому, что неестественно, достигает наконец того, что совсем огревает его от того, что естественно. Каждодневно испытывай себя, брат, и, усматривая в сердце своем пред лицем Бога, что в нем есть страстного, отревай то от сердца своего, чтоб страшное решение (участи твоей) не постигло тебя (прежде чем очистишься).

Внимай сердцу своему, брат, и бодренно наблюдай за врагами своими: ибо они коварны в злобе своей. Убедись сердечно в той истине, что нельзя делать доброе человеку, творящему (любящему) злое. Потому Спаситель научает нас бодрствовать, говоря, - что узкая врата и прискорбен путь, вводящий в живот, и мало их есть, иже обретают его (Мф.7:14). Внимай себе, чтоб что-нибудь погибельное не отдалило тебя от любви Божией; удерживай сердце твое и не унывай, говоря: где мне сохранить его, человеку грешнику?

Ибо когда оставит человек грехи свои и обратится к Богу, тогда покаяние его возрождает его и делает его всего новым. Божественное Писание, ветхое и новое, повсюду говорит о хранении сердца. Инок должен разуметь цель Писания, кому оно что говорит и для чего. Должно ему также постоянно держать труд подвижничества и, внимая прилогам противоборца, - подобно искусному кормчему уметь переходить мысленные волны, управляясь благодатию; чтоб таким образом, не совращаясь с пути, но себе единому внимая, в безмолвии беседовать с Богом нерассеянным помыслом и непытливым умом.

Время требует от нас молитвы, как кормчего - ветры, треволнения и бури воздушные. Мы способны принимать прилоги помыслов и добрых и худых. Владыкою страстей именуется и есть благочестивый и боголюбивый помысл. Нам, безмолвникам, должно внимательно и трезвенно различать и распределять добродетели и пороки: какую добродетель держать в присутствии братии и отцев и какую исполнять, когда бываем наедине, - и какая добродетель первая, какая вторая и третья; также - какая страсть есть душевная и какая телесная, и какая добродетель душевная и какая телесная, еще - из-за какой добродетели гордость поражает ум; из-за какой тщеславие приражается, из-за какой подходит гнев, из-за какой чревоугодие нападает.

Ибо мы должны низлагать помышления, и всякое возношение, взимающееся на разум Божий (2Кор.10:5). Первая добродетель есть беспопечительность, то есть умертвие от всякого человека и всех дел; от ней потом рождается желательное стремление к Богу, а это рождает естественно гнев, который восстает против всего, всеваемого врагом. Тогда находит себе обитель в человеке страх Божий; действием же страха раскрывается потом любовь.


Святоотеческое наследие [Pagez.ru]


Уникальный поиск `по-сути` по православной библиотеке