Источник: http://www.olma-press.ru/feedback/reading/002155.html?page2

Самое лучшее в книге то, что она не обрывается на самом интересном месте для рекламной вставки.


[09.07.2004]

Г. Кнопп. «ДЕТИ» ГИТЛЕРА

«Они не говорили сразу напрямик: “Мы хотим сделать из вас отличных нацистов”. Они постепенно подводили нас к этой мысли».
Ханс Мюллер, год рождения 1923

«Твой ребенок уже сегодня принадлежит нам. А ты? Ты пока не решился, но твои отпрыски уже в новом лагере. В ближайшее время им больше ничего другого не понадобится».
Адольф Гитлер, 1933 г.

«Конечно, молодым людям нравится, когда им говорят: “Вы есть будущее. Вы будете все решать. Старики все равно исчезнут с горизонта в один прекрасный день”».
Ханс-Йохен Фогель, год рождения 1926

«Мой фюрер, по Вашему приказу здесь собралась молодежь, лишенная классового сознания и сословных предрассудков».
Бальдур фон Ширах, 1934 г.

«Сменяется поколение за поколением, решая свои задачи. И вот в этом городе появляется новая молодежь. Она будет еще более крепкой, сильной, здоровой и даст последующим поколениям еще более захватывающие перспективы на будущее».
Адольф Гитлер, 1936 г.

«Молодежь была совращена. Ее мышление не было столь развито, чтобы создать собственную ясную картину происходящего. Прибавьте сюда и юношеские нравственные поиски, столь присущие всем нам».
Имо Московиц, немецкий еврей, год рождения 1925

Будущее нации тряслось в грузовиках и железнодорожных вагонах. И только специально отобранные шли пешком. Они оставляли за спиной сотни километров, маршируя по Германии. Под звуки горнов и барабанов они заполняли улицы, пели и несли знамена через деревни и города. Многие из них проводили на ногах целые месяцы. Они ночевали в палаточных лагерях и копнах сена. Каждый год примерно 2000 членов Гитлерюгенда с воодушевлением отзывались на призыв вождя Гитлерюгенда Бальдура фон Шираха: «Мы маршируем к фюреру. Если он пожелает, мы будем маршировать для него».
Утром 14 сентября 1935 года участники марша «Адольф Гитлер» достигли своей цели. Вместе с ним на Нюрнбергский стадион пришли 54 000 юношей и девушек из различных областей рейха, чтобы присутствовать на «сборе молодежи». Согласно сценарию национал-социалистического мероприятия под названием «съезд свободы», их построили в многотысячные колонны. Они были статистами для создания атмосферы восторга и эйфории. Перед главной трибуной с правящей верхушкой партии и вермахта застыли тысячи молодых людей в униформе, ожидая появления «отца нации».
Наконец властитель появляется. Член Гитлерюгенда номер один «третьего рейха» приветствует его. Бальдур фон Ширах гордо зачитывает свое обращение. Затем следует команда «Вольно!». И тотчас как по приказу тишина над стадионом взрывается от приветственных выкриков «хайль», громогласно вырывающихся из тысяч детских глоток. Ликование длится несколько минут, пока барабанная дробь и трубные раскаты не напоминают о партийной дисциплине, прерывая запланированную вспышку эмоций. Огромная масса людей в едином порыве запевает: «Мы — молодая сила рейха, мы — великое братство…»
Двадцативосьмилетний вождь Гитлерюгенда в присущей ему высокопарной манере клятвенно заверяет, что собравшаяся молодежь готова на любые жертвы: «Здесь, перед Вами стоит молодое поколение нашего народа. Глядя на этих юношей, я вижу среди них и лица двадцать одного погибшего товарища. Они отдали жизни за то, чтобы мы сегодня могли жить в таком обществе. Мой фюрер, эти товарищи погибли с верой в тебя. Вся немецкая молодежь живет с такими же убеждениями. Мы учимся на героическом примере павших и понимаем: верность тебе — это ворота в наше бессмертие».

Приобщение молодежи к культу мертвых. С рвением миссионера проповедовал Ширах молодому поколению основы национал-социалистической веры, которая провозглашала смерть за фюрера как путь к вечной жизни. Перед лицом своих последователей Гитлер также заявлял о своем видении предполагаемого нового человека: «Чего мы хотим от нашей немецкой молодежи? Совсем не того, что в прошлые времена. По-нашему, немецкая молодежь должна быть стройной и высокой, проворной, как гончий пес, жесткой, как шкура, и закаленной, как крупповская сталь».
В «год закалки» Гитлер призвал своих молодых слушателей «закаляться морально и физически, готовиться к выполнению своего долга — служению народу». Подрастающие дети еще не осознавали, какие пути-дороги им уготованы. «Нет ничего невозможного, когда есть единая воля, единый приказ, которому подчиняются все сверху донизу», — звучал призыв к слепому повиновению в государстве фюрера. В качестве наглядного примера народного единения Гитлер призвал молодежь к проведению воспитательной работы: «Мы должны воспитывать весь наш народ. Всегда, если где-нибудь один отдает приказания, другие должны уяснить себе задачи и выполнять их. Возможно, в следующие часы им самим придется командовать, и их приказы будут подлежать исполнению. Мы никогда не забудем, что единство укрепляет силу. Мы хотим быть сильнее. Это наш лозунг. Вы отвечаете передо мной за выполнение этого лозунга. Вы — будущее нации, будущее германского рейха».
Под конец своего выступления фюрер спустился к своим торжествующим последователям, которых он призвал к солдатской дисциплине и безжалостной твердости по отношению к слабакам. «Все время, пока Гитлер в течение получаса обходил наши ряды, мы должны были вытягивать вверх руки в приветствии. Мы старались изо всех сил. В каждом ряду по два назначенных активиста Гитлерюгенда следили за тем, чтобы мы высоко поднимали свои руки. И каждый раз, когда кто-нибудь опускал ослабевшую руку, они заставляли поднимать ее», — вспоминает Хана Беер-Паге, которая с отрядом СГМ приехала в Нюрнберг.
Когда молодые национал-социалисты, уставшие и одновременно воодушевленные речами Гитлера, принимали участие в большом приеме перед отправкой домой, «имперский съезд свободы» придавал силу неправедного закона преступным расовым воззрениям своего вождя. С принятием закона о «чистоте крови» и закона об «имперском гражданстве» немецкие евреи были лишены гражданских прав. Антигражданские законы подготовили почву для расовой селекции, которая привела к газовым камерам Аушвица.
Впрочем, вряд ли покидающая Нюрнберг молодежь сумела бы рассказать своим родителям об этих законах. Прибыв домой, они примкнули к марширующим колоннам взрослых нацистов под знаменами со свастикой. Гордо рассказывали они о приключениях во время своего путешествия, о палаточной романтике и вечерах у лагерного костра. Форменная одежда Гитлерюгенда создавала у многих молодых людей ощущение того, что они являются частью большого движения и несут ответственность за будущее и судьбу нации. Ежегодные поездки на массовые «коричневые» сборища и участие в них считалось наградой, знаком отличия. Клаус Маульсхаген рассказывает: «Для нас, членов Гитлерюгенда, считалось за честь отправиться на имперский съезд. Те, кого не пускали, чувствовали себя второгодниками».
Стоять навытяжку перед фюрером было делом чести для многих из четырех миллионов юношей и подростков, которые с начала 1935 года маршировали вместе с Гитлерюгендом. К этому времени уже половина подрастающих немцев в возрасте от 10 до 18 лет вступили в Гитлерюгенд. Однако тщеславному вождю Гитлерюгенда этого было мало. Ему хотелось всю немецкую молодежь поставить на службу Гитлеру. Ширах накануне 1936 года в своем новогоднем послании торжественно провозгласил наступающий год «годом немецкой молодежи». Впервые немецкие дети одного года рождения все без исключения должны были вступить в детские группы при Гитлерюгенде.
Под лозунгом «всю молодежь на службу фюреру» была развернута мощная рекламная кампания, адресованная детям, с привлечением радио, кино и издательской индустрии. Кампания велась и в школах, и в спортивных секциях. Ширах утверждал, что пропаганда должна подвигнуть молодежь к добровольному вступлению в Гитлерюгенд. Тем не менее, с целью распространения своей навязчивой идеи о вступлении всех десятилетних детей в ряды Гитлерюгенда, Ширах пытался привлечь для ее осуществления государственные учреждения и местные органы власти. Рассылались официальные информационные бумаги по адресам, где проживали мальчики и девочки 1926 года рождения, с требованием к родителям привести ребенка в Юнгфольк или Юнгмэдль. Даже министр образования Бернард Руст, который опасался растущего влияния Шираха на школьников (это была его «епархия»), поддержал молодежного райхсфюрера и приказал проводить в школах родительские собрания. На них учителя и местные вожаки Гитлерюгенда агитировали за вступление детей в ряды этой организации.
Учителя начальных и средних школ были обязаны заставлять учеников вступать в Гитлерюгенд. Бывший председатель СПД Ханс-Йохен Фогель рассказывает: «Я ходил в первый класс гимназии. Однажды у входа меня встретил ректор. Он спросил, почему я до сих пор не в Гитлерюгенде. Я объяснил: моя семья переехала, и я теперь живу далеко от школы. Ректор сказал, что мне уже десять, и я должен состоять в организации. В противном случае у школы будут проблемы. Так я вступил в Гитлерюгенд. Не припоминаю, чтобы в нашей школе кто-нибудь был вне Юнгфолька или по достижении 14 лет не вступил в Гитлерюгенд. Это были сами собой разумеющиеся вещи. Никаких споров. Вряд ли у молодежи имелась альтернатива».
Для придания большего успеха своему предприятию Ширах закреплял молодежные формирования за местными организациями НСДАП. Ранее мальчики и девочки сами решали, в каком отряде Гитлерюгенда состоять. Отныне каждой местной ячейке НСДАП соответствовала местная организация Гитлерюгенда, куда прикрепляли всех детей из ближайших кварталов. Примерно 150 мальчиков в возрасте от 10 до 14 лет образовывали дружину Юнгфолька, а девочки соответственно дружину Юнгмэдль. Самая маленькая ячейка из 10 человек называлась «камерадешафт», а у девочек — «юнгмэдльшафт». Закрепление за партийными организациями было достаточно условным, но при необходимости вожак местного Гитлерюгенда всегда мог обратиться за помощью к старшим товарищам. Дети, уже носившие форму Гитлерюгенда, активно участвовали в кампании по набору рекрутов. В ход шли торжественные марши, раздача листовок, хоровое пение и родительские собрания.
Четыре недели подряд длилась эта кампания. Наконец 19 апреля 1936 года Ширах по радио смог доложить своему фюреру: 90 процентов десятилетних детей по всей Германии последовали его приказу. Ежегодно для приема в Юнгфольк Ширах приглашал сотни детей в местечко Мариенбург в Западной Пруссии. Вечером накануне дня рождения Гитлера детей собирали в готических залах старого орденского замка, чтобы привести к присяге. «Вся молодая Германия сегодня — это рыцарский Орден, спаянный торжественной клятвой верности», — раздавались слова Шираха в полутьме залов. Трансляция церемонии шла на всю страну. И когда дети, маршируя с факелами, затягивали песню «Мы клянемся фюреру в верности до смерти», многих охватывало возвышенное чувство принадлежности к «общности людей, скрепленной клятвой». «Тысячи товарищей из всех областей Германии шлют фюреру подарки ко дню рождения. А молодежь преподносит сама себя», — восторгался вождь Гитлерюгенда.
По всему рейху в этот день произносили новички организации слова присяги: «Я обещаю, будучи членом Гитлерюгенда, исполнять свой долг в любви и преданности фюреру и нашему знамени. Да поможет мне Бог!» Позже обращение к Богу отменили. Немецкой молодежи для души вполне должно было хватить «любви и преданности фюреру». 20 апреля 1945 года в последний раз присягали своему «вождю» мальчики 1935 года рождения — за десять дней до самоубийства деспота в бункере под руинами рейхсканцелярии. Многие дети, произносившие слова присяги, лишь годы спустя осознали преступную суть происходившего с ними.
Неустанно Ширах добивался своей заветной цели — получить неограниченную власть над немецкой молодежью. Гитлер поощрял своего «поставщика людских резервов» передачей ему возрастающих полномочий. Принятием «закона о Гитлерюгенде» от 1 декабря 1936 года он повысил в должности Шираха до звания воспитателя нации. Закон гласил: «Воспитывать немецкую молодежь в рядах Гитлерюгенда и в школе, и дома физически, морально и нравственно в духе служения народу и на благо его единения». Закон отвечал честолюбивым устремлениям самого Шираха. Руководители Гитлерюгенда превратились в высших имперских чиновников. В качестве фюрера Гитлерюгенда Ширах стал государственным секретарем и подчинялся непосредственно только Гитлеру. Он сосредоточил в своих руках как государственную, так и партийную власть. Вся молодежь рейха без исключения была обязана подчиняться его приказам.
Наряду с семьей и школой Гитлерюгенд стал официально признанным воспитателем и превратился в инструмент государственного аппарата по воспитанию подрастающего поколения в духе национал-социализма. «Борьба за единство немецкой молодежи окончена», — ликовал Ширах.
«Родители сами отправляли нас в Юнгфольк. Выбора не было. А там нам приказывали делать то же, что родители уже делали — маршировать», — вспоминает бывший член Гитлерюгенда Пауль Штюбен.
Деятельность Гитлерюгенда была построена таким образом, чтобы все свободное время членов организации было заполнено делами и мероприятиями. Ширах выполнял требования Гитлера «охватить как молодежь, так и все жизненные сферы молодых немцев». Участие в «государственном молодежном дне» освобождало члена Гитлерюгенда от посещения школьных занятий по субботам. В такие дни дети служили в Гитлерюгенде. В летнее время служба могла длиться по двенадцать часов. Писатель Эрих Лоест рассказывает: «Дважды в неделю была служба. Скоро я стал «фюрером», и у меня появились обязанности по понедельникам. В воскресенье у нас были занятия по стрельбе, или мы мчались куда-нибудь на велосипедах, или участвовали в маршах. Таким образом, четыре-пять дней в неделю мы «служили» в Гитлерюгенде. У нас не было времени размышлять, чем мы, собственно говоря, занимаемся. Все время происходило беспрерывное действие».
С 1935 года специальные группы Гитлерюгенда в целях дополнительного контроля за членами организации несли патрульную службу, выполняя фактически полицейские функции. Юные блюстители порядка патрулировали массовые общественные мероприятия и контролировали закусочные. Они следили за соблюдением запрета на употребление алкоголя, сигарет и устанавливали личности подгулявших подростков. При оказании сопротивления или в случае антиправительственной критики они обращались в гестапо или полицию.
Хотя до 1939 года членство в Гитлерюгенде формально оставалось добровольным, мало кто из детей и подростков смог противостоять ежедневному давлению и посулам большой организации. Подобно тому, как во времена кайзера армия считалась «школой нации», национал-социалистический строй воспитывал своих самых маленьких «сотоварищей» в духе солдатской корпоративности и почтения к службе под лозунгом «Ты — ничто, твой народ — все».
Восхищенно взирали шестилетние первоклассники на своих более старших товарищей, которые в форме и с ножами на поясе маршировали на службу. Им самим оставалось ждать еще долгих четыре года. Бальдур фон Ширах видел в детях будущие людские резервы: «Под ребенком мы понимаем существо, не одетое в форму, которое еще ни разу не принимало участия с нами в маршах и вечерних мероприятиях».
Зачастую дети едва могли дождаться момента вступления в большое «движение». Бывший гитлерюгендовец Ханс Юрген Хабенихт вспоминает о себе и многих сверстниках, которым не терпелось попасть в Юнгфольк: «Мой старший брат был уже в Гитлерюгенде. Я тоже хотел наконец-то принадлежать этой организации, с которой были связаны такие понятия, как товарищество, родина, честь. В форме я чувствовал себя уверенней. Я был теперь вместе с большими».